Тайна тайн

 

Тайна тайн

___________

«Самый злой из людей еще не родился».

Эта фраза взята из книги Фердинанда Оссендовского «И звери, и люди, и боги». Книга Оссендовского была опубликована в 1922 году, и если в то время самый злой из людей еще не родился, то складывается впечатление, что в начале XXI века самые злые представители человечества не только уже родились, но и находятся в полном расцвете своих демонических сил, как мы можем убедиться по отвратительным проявлениям мондиализма…

В этом ключе перечитывание классического труда Оссендовского — отнюдь не эрудитское упражнение; оно до сих пор может дать нам полезные указания для эзотерической интерпретации современных событий.

Недавнее эссе Луи де Местра «За кулисами Агартхи» (Dans les coulisses de l’Agartha) — это масштабное исследование польского автора и его необычайного приключения на просторах Азии. Книга де Местра служит ценным подспорьем для изучения увлекательных тем Агартхи и Царя Мира, прославленных Геноном, но уже известных по устным традициям и эзотерической литературе.

События, описанные в книге «И звери, и люди, и боги», сосредоточенные вокруг эпопеи барона Унгерна фон Штернберга, мало известны широкой публике, но отнюдь не являются второстепенными. В те годы не только разворачивались последние фазы гражданской войны между «белыми» и «красными» в революционной России, но и велась важная шахматная партия за контроль над Азией между Россией, английской колониальной державой, Китаем и Японией. Официальная советская историография изображала Унгерна как пешку, которой управляла Япония, но, похоже, дела обстояли иначе: «безумный барон» был воином-романтиком, движимым непоколебимой верой в контрреволюционные идеалы. Унгерн фон Штернберг, как известно, хотел завоевать Монголию, чтобы сделать ее базой для нападения восточных масс на Запад, виновный в принятии материалистических идеологий, самой чудовищной манифестацией которых являлся коммунизм. История Унгерна оказалась практически контрпродуктивной по отношению к первоначальным намерениям: «кровавый барон» действительно освободил Монголию от китайцев, но затем был разгромлен большевиками, в результате чего Советы захватили огромную восточную страну, не вступая в конфликт с китайской армией. Это был первый эпизод, когда нация была завоевана коммунистической державой.

Книга Оссендовского имела необычайный успех в межвоенный период, а перевод «И звери, и люди, и боги» на французский язык стал исключительным культурным событием. Для представления работы публике был организован круглый стол, в котором приняли участие сам автор, востоковед Рене Груссе, католический философ Жак Маритен и эзотерик Рене Генон.

Публика задавалась вопросом, в какой степени Оссендовский заимствовал тему Агартхи из книги Сен-Ив д’Альвейдра «Миссия Индии» (Mission de l’Inde) — книги, которая распространила на Западе легенду восточного происхождения. Генон настаивал на оригинальности Оссендовского, но приводил не слишком убедительные аргументы. Со своей стороны, польский автор отрицал, что читал текст Сен-Ива, но анализ его книги вызывал немало сомнений в искренности Оссендовского. Некоторые эксперты по путешествиям действительно обнаружили значительные несоответствия в описании мест и расстояний. Повествование варьировалось в зависимости от изданий, публиковавшихся на разных языках. Кроме того, некоторые детали были явно неправдоподобными: Оссендовский с поразительной легкостью выбирался из крайне опасных ситуаций... Сам Оссендовский в некоторых случаях признавал, что написал историю в художественной манере.

В польской версии книги приводится любопытный эпизод, в котором автор встречает возле озера Тасун деревню, населенную людьми со светлыми волосами и голубыми глазами, которые якобы были потомками венецианских и генуэзских купцов, проходивших через этот район в средние века. Помимо малой достоверности самого эпизода, описанные соматические характеристики не соответствуют типичным чертам итальянцев. Кроме того, Оссендовский всегда был автором настолько же плодовитым, насколько поверхностным, демонстрируя весьма скудные познания в исторических событиях и восточных религиях.

Луи де Местр восстанавливает биографические перипетии Оссендовского, которые содержат немало двусмысленных и загадочных черт. Что касается культурного формирования Оссендовского, мы знаем, что он всегда исповедовал ярый антикоммунизм, был католиком-модернистом, а в политическом плане его можно было назвать либералом-прогрессистом. Наш автор, по-видимому, был вовлечен и в «дело Сиссона» — набор документов, поддерживавших теорию заговора о том, что русская революция была спровоцирована Германией, чтобы вывести из строя восточный фронт и сосредоточить все войска на Западе. В целом, имеющиеся данные о биографии Оссендовского наводят на мысль, что польский автор занимался шпионажем для фронта «белых», и Луи де Местр не исключает, что он мог вести двойную или тройную игру: его приключение на Востоке граничит с чудом…

Ключевой фигурой в монгольских шахматах того периода был доктор Гэй, ветеринар, который сертифицировал состояние здоровья скота и, следовательно, играл важнейшую роль в снабжении войск. Оссендовский был особенно хорошо осведомлен о деятельности доктора Гэя и, вероятно, собирал информацию об этом человеке. Барон Унгерн приговорил к смерти доктора Гэя и всю его семью, будучи убежденным, что тот работает на врага, хотя, возможно, ветеринар стал жертвой необоснованных подозрений. Этот эпизод позволяет предположить, что Оссендовский участвовал в деликатных разведывательных миссиях и что его информация высоко ценилась Унгерном.

Некоторые исследователи даже выдвигали гипотезу, что рука Оссендовского приложила усилия к написанию «Приказа № 15» — знаменитого прокламационного призыва к оружию, с помощью которого Унгерн намеревался натравить «желтую расу» на Запад. Риторический тон текста позволяет предположить участие людей, обладавших литературными навыками, а не военных, не привыкших к писательской деятельности.

Барон Унгерн также был фигурой с «протонацистскими» чертами: он был ярым антисемитом (известно, что после взятия Урги он приказал устроить погром евреев). Однако в английском издании «И звери, и люди, и боги» этот эпизод замалчивается, и Оссендовский вкладывает в уста Унгерна слова о том, что его ближайшие сотрудники — все евреи. Луи де Местр считает эту часть книги полной фальсификацией реальности, сделанной автором, чтобы сделать образ Унгерна более «приемлемым» для англосаксонской публики.

Тема Царя Мира, любимая фантастической литературой, обретала зловещие значения в своем демоническом перевертыше, на что намекал и Генон в книге, посвященной этой теме. Оссендовский в некоторых своих сочинениях возвращался к этой теме, называя загадочного правителя титулом «Великий Неизвестный», что одновременно отсылало и к масонской теме «Неизвестных Высших», и к «Великому Брату», о котором говорил еврейский мыслитель Якоб Франк. Эти намеки вписывались в эзотерическую культуру, которая в то время была весьма распространена (и которая может помочь нам понять многие аспекты современного мира сегодня).

Луи де Местр также подводит итог гипотезам о происхождении названия «Агартха». Сен-Ив писал «Агартта», и название «Агартха» могло произойти от местности в Казахстане под названием «Агарту», учитывая, что в тюрко-монгольских языках конечная «u» произносится как «u» с умлаутом в немецком языке. Существует также венгерская местность под названием «Агард». Мы также знаем о названии Agartus oppidum, упомянутом Луцием Ампелием в III веке и относящемся к египетскому городу. С другой стороны, Жакьоли ссылался на название «Асгард» из северных мифов, а Сен-Ив апеллировал к ивриту ageret, что означает «послание», которое могло отсылать к посланиям Павла.

Миф об Агартхе соблазнял даже некоторых советских интеллектуалов: в рамках научной экспедиции, направленной коммунистическими властями на Кольский полуостров, ученый Александр Барченко, помимо прочего, ставил целью исследование с целью обнаружения возможного входа в Агартху.

Конец жизни Оссендовского также связан с загадочным событием. 1 января 1945 года нацистский офицер посещает польского автора на его вилле недалеко от Варшавы, они беседуют несколько часов, и в конце концов немец покидает дом с копией книги «И звери, и люди, и боги». Свидетели и журналисты того времени выдвигали различные гипотезы: немецкий офицер мог быть родственником барона Унгерна, неким Доллертом, работавшим на немецкие спецслужбы и после войны ставшим францисканским монахом в Ассизи. В экземпляре книги могли быть конфиденциальные документы, касающиеся событий, свидетелем которых был Оссендовский. Однако это лишь спекуляции и гипотезы: 3 января 1945 года Оссендовский умирает, унося с собой в могилу свои возможные тайные знания о Царе Мира. В послевоенный период польский коммунистический режим запретил публикацию «И звери, и люди, и боги», и польские читатели смогли вновь насладиться интригующими страницами книги только после окончания холодной войны.

Эссе Луи де Местра является фундаментальным справочным текстом для глубокого изучения событий, описанных Оссендовским, даже если значительная часть творчества и жизни польского автора остается окруженной ореолом тайны. Прежде всего важно поддерживать интерес к эпопее, рассказанной в книге «И звери, и люди, и боги», не только из-за захватывающей темы Царя Мира, сохраняющей аисторическое значение, но и из-за обстоятельств, при которых родилась книга. Оссендовский описал эпизод Русской революции, эффективно воссоздав апокалиптическую атмосферу тех моментов. Мондиализм — это логическое развитие коммунизма, и атмосфера ненависти и насилия, описанная Оссендовским, очень похожа на ту, которой дышит современная глобализация...

************

Louis de Maistre, Dans les coulisses de l’Agartha. L’extraordinaire mission de Ferdinand Anton Ossendowski en Mongolie, Archè, Milano 2010, pp.392

_____________________________________________

Фрагмент, переведенный с итальянского на русский язык Google Gemini в 2026 году