Skip to main content

Растворение: Почему наша цивилизация умирает

 


Растворение: Почему наша цивилизация умирает

--------------------

Мартино Мора — ключевая фигура на фронте сопротивления глобалистскому угнетению в Италии. В 2021 году он также пережил свои «пять минут славы» благодаря блестящему акту гражданского неповиновения, отказавшись вести урок в старшей школе, где разыгрывался «гендерный» фарс. Начав с того абсурдного события, напоминающего Культурную революцию в маоистском Китае, профессор Мора встал на путь культурного просвещения, сделавший его значимым ориентиром неконвенциональной мысли.


В 2025 году вышла его книга «Растворение: Почему наша цивилизация умирает» (Dissoluzione. Perché la nostra civiltà sta morendo). Это важный труд, анализирующий этапы Крестного пути, который привёл западный мир к нынешней суицидальной позиции, способной положить конец цивилизации, построенной на греческой философии и христианской религии. Это эссе предлагает ключи к пониманию и изучению причин, приведших к упадку западной цивилизации.


«Растворение» представляет собой точный и детальный диагноз причин неудержимого упадка и cupio dissolvi (жажды самоуничтожения), поразивших евро-американский мир. Дискуссия сосредоточена на обличении манипулятивной и мошеннической природы либеральной демократии, рождённой в результате долгого шествия «высчитывающего разума» и экономизма, которые превратили мир в рынок, а человека — в потребителя. Точка невозврата была пройдена в 1968 году — это подлинная антихристианская эпофания, положившая начало дистопичному кошмару «перевёрнутого мира». В основе такого подхода к реальности лежит индивидуализм, истоки которого восходят к проблеме универсалий, оживившей философские дебаты в Средние века и завершившейся утверждением субстанционального первенства номиналистической мысли, из которой и формируется современный субъективизм.


Мора подкрепляет свои рассуждения классическими авторами критики современности, преимущественно католического происхождения, такими как Жозеф де Местр и Луи де Бональд. Тем не менее, в книге присутствуют и идеи, почерпнутые у Ницше, Шпенглера, Эволы и Генона, а также отсылки к антропологу Луи Дюмону и современным исследователям причин нигилизма, например Эммануэлю Тодду.


Кроме того, автором, которого Мора считает особенно подходящим для изучения духа «цивилизации денег», является Георг Зиммель, автор эссе «Философия денег». Этот труд, опубликованный в 1900 году, по-прежнему может быть весьма полезен для демонстрации способности к «внутреннему опустошению», которую меркантилистский дух оказывает на души.


Мора делит книгу на главы, рассказывающие о глобалистских феноменах и технологиях обезличивания человечества: Великом заменении, гомосексуалистской революции, затмении Католической Церкви…


Последняя тема особенно близка сердцу Моры — католика, всё более озадаченного в эпоху «галлюцинирующих министерств» Бергольо и его преемника Прево, которого Мора определяет как «Бергольо с человеческим лицом», то есть чуть более умеренного в выражениях, чем аргентинский понтифик, но в равной степени стремящегося растворить Церковь в кислоте экуменизма и этического релятивизма. В христианских терминах глобализация обладает всеми признаками сатанинской теократии!


Наконец, книга подводит итог нынешней апокалиптической атмосфере, задаваясь вопросом о том, какую позицию должно занять «дифференцированное человечество» — те, кто не принимает глобалистскую стандартизацию.

Под знаменем «прав человека» глобалистское чудовище превратило в рынок абсолютно всё. Даже детей теперь можно покупать, начиная с яйцеклеток и спермы, а некоторые доходят до теоретизирования возможности продажи органов тела, как это утверждает президент Аргентины Милей.


В дополнение к наблюдениям Моры следует отметить, что шедевром меркантилистской цивилизации стала способность монетизировать чувства. Прогрессивистские идеологии, основанные на ненависти к гетеросексуальному белому мужчине, преуспели в создании законодательства, которое наказывает за то, что они считают «ненавистью», если таковое чувство направлено на категории, которые Левые стремятся воздвигнуть на вершину социальной пирамиды (прежде всего иммигрантов и гомосексуалистов). Цель этого законодательства заключается не только в том, чтобы заставить замолчать инакомыслящих, но, прежде всего, в извлечении денег в виде компенсации за «моральный ущерб». Аналогичный аргумент применим и к правовому аппарату, регулирующему отношения между мужчинами и женщинами, который сегодня превратился в инструмент отправления узаконенного вымогательства по отношению к мужчинам.


На данном этапе следует ожидать, что любые человеческие отношения, даже чисто дружеского характера, будут подчинены правовому регулированию и экономической квантификации!


Последние части книги Мора посвящает итальянскому политическому и медийному ландшафту, который выглядит, мягко говоря, удручающе. «Суверенистские» партии, которые должны были стать оппонентами глобализации, буквально держатся системой на привязи: в Италии Левые диктуют политическую повестку даже тогда, когда проигрывают выборы. В стране, обречённой безжалостной демографической статистикой, «Правые» не сделали ничего лучше, чем потакать иммиграционизму и феминизму. В то время как политические движения идентитарного толка эффективно противостоят глобалистской «Империи Зла» в некоторых странах, в Италии «правый» политический кадровый состав производит впечатление низшего человеческого уровня и, к тому же, отражает позицию пассивного, демотивированного населения, погрузившегося в кататоническое состояние.


Социальная дезинтеграция — это топливо свободного рынка, именно поэтому Левые щедро финансируются большинством крупных капиталистов, обеспечивая прогрессивистам решающее преимущество в создании искусственного консенсуса. Однако поводом для надежды является как раз этот полный разрыв между правящими классами и народом. Даже олигархии знают, что существует огромная часть населения, ощущающая на себе всю тяжесть глобалистской тирании: жертвы глобализации лишь ждут того момента, когда они осознают своё подчинённое положение, и им нечего терять, кроме... своих цепей!


Как отмечалось в начале, книга Моры представляет собой тщательный диагноз, но остается довольно расплывчатой в отношении возможных решений. На человеческом уровне всё кажется потерянным; однако Мора, будучи католиком, уповает на божественное вмешательство, способное спасти Церковь, понимаемую как Мистическое Тело Христа (не возлагая при этом никаких надежд на духовенство, запродавшееся глобалистской власти).


В связи с этим можно заметить, что здесь открывается дискуссия, способная завести далеко: является ли христианство решением проблемы или самой проблемой?


Сам Мора цитирует знаменитое изречение Честертона: «Современный мир полон старых христианских добродетелей, сошедших с ума».

В конце концов, даже не доходя до Ницше, Макиавелли уже отмечал, что христианская религия изнеживает души…


Может ли послание Христа стать лекарством от недуга индивидуализма? Может ли что-то значить тот факт, что Католическая Церковь за последнее полвекополугодие превратилась в политическую кузницу кадров для Левых?

История рассудит…


Тем не менее, эссе Моры — это текст, предлагающий множество полезных ориентиров для деконструкции прогрессивистских мифологий, независимо от культурного бэкграунда читателей.


Пока же давайте извлечем пользу из прозрений отважного миланского профессора, помня слова Жанны д’Арк, которые он сам цитирует в своей книге:

«Нужно вступать в бой, чтобы Бог даровал победу!»


***

Martino Mora, Dissoluzione. Perché la nostra civiltà sta morendo, Edizioni Radio Spada, 2025, 190 pp.

***

Текст переведен с итальянского на русский Google Gemini в 2026 году

---------------------

Text translated from Italian into Russian by Google Gemini in 2026





Comments

Popular posts from this blog

Reflexions on the Future of Contemporary Poetry

Can the Muse Sing Again? Poetry, as is well known, has now been the Cinderella of literature for several decades. The art of verse is essentially alien to the mindset of the contemporary reader, and poetry books have a completely negligible impact on the book market. Apparently, therefore, poetry seems confined to a narrow circle of insiders, or to a crowd of reckless amateurs who believe they are poets simply because they occasionally break lines when they write… But there are also those who wonder whether alternative horizons might exist for what was once the queen of literary expression. Among the voices proposing new ways of approaching the public, Ivan Pozzoni stands out for his originality. He has drafted an “Anti-Manifesto” of the “Neon-avant-garde” that offers plenty of stimuli for those who aspire to speak to the audience through renewed expressive modes. The key points of Pozzoni’s Manifesto are the following: – challenging nomadic capitalisms and multinational authorities...

Gorean Fiction: An Invitation to Rediscovery

Female acquiescence to submission is one of the most intriguing elements of the male/female relationship. This factor of romantic alchemy can manifest with various nuances and modalities, reaching as far as erotic fantasies of sexual dominance. Western culture itself debuts with the story of a master/slave relationship: Achilles and Briseis. In more recent times, women themselves have been able to describe this aspect of the couple's relationship, producing a 20th-century masterpiece like Pauline Réage’s Story of O , as well as a major pop success like E.L. James’s Fifty Shades of Grey . Even the Fantasy genre found an original interpreter of this narrative vein in John Norman, the American author who created the Gor saga. John Norman is actually the pseudonym used by John Frederick Lange Jr., who was a professor of philosophy at several American universities and who, alongside his academic career, developed successful lines of both fiction and non-fiction writing. The...

The Two Faces of Tolstoy

  Tolstoy: The Genius of War and Peace and the Moralist "Mess" Post- Anna Karenina ___________________________________ Leo Tolstoy is a writer whose greatness needs no introduction. The human condition is painted with extraordinary depth and power in War and Peace (1867). Contrary to what our contemporary image of Tolstoy might suggest, War and Peace is not a pacifist manifesto at all. The idle Russian bourgeoisie, immersed in balls, philosophical discussions, and socialites, is incapable of perceiving the gravity of the Napoleonic invasion; only the defeat and the horror of Austerlitz awaken the protagonists' humanity, allowing them to understand the meaning of existence (both individual and collective) in a Russia threatened by destruction. It is in this confrontation with necessity that Tolstoy is a genius: Napoleon is not an imaginary tyrant, but a man of flesh and blood; Russia is not a mere stage, it is life, it is the motherland. War is not a game, it i...